Главная

Права человека из Приморья отстояли и в Москве

Владимир Жуков, "Утро России", № 3807 (161) от 20.10.2007 г.

В явно недобрый, в несудьбоносный для себя час очутился житель села Лазо Владимир Залогин у станции Московского метро "Павелецкая". Час был поздний, но чего опасаться-то пожилому человеку, проездом оказавшемуся в столице, если в Москве - милиция на каждом шагу. Причем не дремлет. В этом убедился Владимир Иванович, увидев, как к нему решительным, но несколько раскачивающимся шагом, направляются трое прапорщиков с рациями и дубинками.
Обычной проверкой документов встреча не ограничилась. К слову, их вообще не проверяли. Понятно, был бы Залогин кавказской наружности человеком, за которыми у столичной милиции особый пригляд. Или был бы нетрезв в этот поздний час.
- Они и не разговаривали, - вспоминает пенсионер. - Были очень пьяны. Ударили дубинкой по спине, вывернули карманы и забрали пять тысяч долларов. Напоследок, еще наддав дубинкой, предупредили: мол, поднимешь шум, вывезем на свалку, а там сам знаешь, что будет.
На вариант свалки Владимир Иванович не согласился. Немного оклемавшись от неожиданного и стремительного наскока прапоров, написал, как положено, заявление в милицию, где, по традиции, обещали во всем разобраться. Ждать исхода внутриментовских разборок было некогда - надо спешить на самолет во Владивосток.
Дело в том, что одессит Залогин на старости лет решил обосноваться в Приморье и на доллары (от которых сохранилась только справка из обменного пункта) намеревался купить скромную квартирку в скромном приморском селе. Знающие люди говорили, что 5 тысяч хватит.
- И вот теперь милицейская банда уголовников, - иначе тех блюстителей порядка Залогин нынче не называет, - сделала меня бомжем. Живу у знакомых на квартире, а мог бы жить в своей.
Черт побери, до боли знакомая история, правда? Ночные встречи на ночных улицах с ночными милицейскими патрулями и в родных местах порой оборачиваются не в пользу припозднившегося гражданина. А уж в чужом городе... Вот и попробуй, сидя в глухом таежном углу, найти правду в далекой и негостеприимной Москве. Однако правду пенсионер стал-таки искать. И денег жалко, и себя, ни за что ни про что униженного и обобранного.
Куда только не писал, не обращался в поисках содействия новоявленный приморец за помощью - от начальника УВД на Московском метрополитене до депутата Госдумы Горячевой, от Генерального прокурора до председателя Госдумы Грызлова. В отчаянии даже самому Путину письмо написал... Надо ли уточнять, что ответа пострадавший не получил ни от кого. Помните постулат советских продавцов - "вас много, а я одна"? Действительно, пострадавших от произвола властей в стране утверждающейся "суверенной" демократии - миллионы. И что, всем, властным влиянием облеченным, помогать или, по меньшей мере, отписываться? Заявление о московском грабеже, поданное в суд, где-то в судейских анналах и пропало - бродит себе по инстанциям...
Кто-то посоветовал Залогину обратиться в местное отделение "Единой России" - как же, партия власти! Увы, но практика последних лет показала, что сия партия берется помогать "отдельным членам общества" - к тому же беспартийным - только тогда, когда дело заведомо выигрышное и опосля будет широко освещено подручными СМИ. Поэтому отмахнулись едроссы от неугомонного в своем несчастье старика. Впрочем, вряд ли отреагировали бы московские чиновники на суету какой-то партячейки в богом забытом районе затерянного на карте Приморья.
Помощь, однако, пришла. Оттуда, куда Владимир Иванович обратился как в последнюю инстанцию. Слышал, конечно, пенсионер об аппарате уполномоченного по правам человека, но - как и большинство сограждан - относился к нему не более, чем к обычной общественной организации, коим нет числа. Ну сидят люди по кабинетам, бумажки туда-сюда перекладывают, на митингах-собраниях не ораторствуют и на баррикады не зовут.
Что касается "бумажек" - это всего лишь обращения людей, которые, пройдя круг заявлений и унижений, ищут в аппарате уполномоченного по правам ту соломинку, за которую можно ухватиться. Без особой надежды. На авось. Но "соломинка" (кстати, серьезный государственный, а не общественный орган) часто оказывается тем бревном, которое в силе если не сломать обидчику хребет, то хотя бы крепко по нему наподдать. По аналогии с милицейской дубинкой, удар от которой до сих пор фантомно ощущает пострадавший Залогин.
- В день к нам поступает по 20-30 обращений, - говорит Михаил Журавский, руководитель аппарата уполномоченного по правам человека в Приморье. - Причем пишут, обращаются за защитой не только из края, но из всех регионов страны и даже из-за границы. Кому-то мы помогаем реально, кому-то просто рассказываем, как оформить нужные "бумаги" и куда их отнести.
Эффект от такого "сотрудничества" с униженными и оскорбленными не стопроцентен, конечно, но высок до такой степени, что ему могли бы позавидовать и судебные, и милицейские органы. Правда, в отличие от этих органов аппарат уполномоченного по правам карательными функциями не наделен. Зато есть другие методы воздействия и на зарвавшихся чиновников, и на властные структуры.
Любопытно, что по закону краевой "аппарат по правам" может работать лишь с теми людьми, которые живут в Приморском крае и чьи права тут и нарушены. Но на деле всё не так, и это, пожалуй, единственный случай, когда можно радоваться, что "буква закона" не отличается пунктуальностью.
Передо мной письма-обращения, жалобы с Камчатки, из Пермского края, из Ростовской и Ленинградской областей, Австралии и США... Похоже, из всех "палестин" обращаются люди за защитой прав в приморский аппарат уполномоченного по этим правам. Хотя, разумеется, в каждом регионе, не говоря уж о загранице, работают свои органы опеки и помощи гражданам.
Почему такую популярность приобрело именно Приморское отделение уполномоченного по правам человека, остается загадкой даже для самих его сотрудников. Может, действительно земля слухом полнится и срабатывает эффект накопления положительной информации, а качество работы приморских правозащитников, вопреки основам диамата, переходит в количество?
- Мы ведь никого не отфутболиваем, - устало откидывается на спинку кресла Журавский. - Вот люди и считают нас единственной организацией, которая может объективно подойти к проблеме, заняться ею. Так что приходится подключать к работе географически далекие от нас прокуратуры, органы милиции, администрации. Кстати, ни разу мы не получили от них отказа в содействии, хотя они вправе ответить: мол, защищайте по закону своих и не лезьте сюда.
Точно так же могло поступить и московское ГУВД, куда из Владивостока пришло обращение "по заявлению В.И. Залогина о неправомерных действиях сотрудников УВД на Московском метрополитене". Но подписавший документ В.В. Пронин (реально существующий майор, не из анекдота!) не просто сотворил любезную отписку, но передал дело "милицейской банды" в прокуратуру.
Заграница столь же оперативно откликается на ваши обращения?
- Здесь несколько по-другому обстоит дело. Часто мы вступаем в переговоры на "личностном уровне". Дела-то касаются тех, кто когда-то жил в Приморье. Связываемся с ними, убеждаем решить проблему полюбовно.
Так, оставшаяся во Владивостоке мать эмигрировавшей в США дочери пожаловалась, что та плохо помогает ей материально. Выяснилось: дочка посылает родительнице всего-то по три тысячи долларов ежемесячно. А маме хочется больше, мама хочет купить автомобиль "BMW". И ведь тоже, хоть с некоторой натяжкой, налицо нарушение прав человека! В ходе переговоров приморского аппарата уполномоченного по правам с прижимистой американкой удалось убедить ее повысить размер ежемесячного "пособия" мамаше. Действительно, ну что за деньги - $3000 - для приморской дамы на пенсии!
С мамой же выехавшей в Австралию дочки иная история. Городские чиновники нашли повод отказать женщине в приватизации квартиры, но аппарат уполномоченного заявительнице помог.
Равно как и вернуть жену законному супругу - вышедшей за американца примор-
ской девушке паспортно-визовая служба при выписке загранпаспорта транскрибировала фамилию мужа Харрис в Kharris, а когда понадобилось получить документ на русском языке, то при обратном переводе с английского девушка стала уже не Харрис, а Кхаррис. И оказалась не жена своему мужу! Теперь, благодаря приморскому уполномоченному по правам человека, семья "воссоединилась".
Кстати, в подобный языковой переплет попадал и ваш корр., поскольку русская "Ж" пишется по-аглицки разномастно, так что при обратном переводе, на родной язык, приходилось быть и Зхуковым и Юковым. Правда, в аппарат по правам не обращался (поелику не верил в него) и проблемки решались на уровне привычных скандалов.
Теперь в аппарат по правам, руководимый Сергеем Жековым, верится. И Владимиру Залогину тоже, оказавшемуся в одночасье бедным и бездомным.
Прокуратура Московского метрополитена информирует, что в отношении сотрудников милиции, напавших на гостя столицы, возбуждено уголовное дело. Скорее всего, охочие до припозднившихся прохожих прапорщики уже и забыли случайный эпизод с ограблением Залогина, а изъятые посредством дубинки его доллары давно потрачены. Но с подачи и стараниями приморского уполномоченного по правам человека прокуратура в Москве возбудила против алкоголиков-дебоширов в погонах уголовное дело по серьезным статьям - грабеж по предварительному сговору с применением насилия
(ст. 286) и превышение должностных полномочий (ст. 161).
Обе статьи предполагают длительный срок, но, может быть, "топтать зону" изобличенным милиционерам придется не специальную, а обычную, поскольку (как правило) во имя чести коллективного мундира органы милиции загодя, до суда увольняют своих проштрафившихся птенцов. "Нас по большому счету не интересует, какое наказание получат эти менты, - говорит Журавский. - Решение о возврате денег - вот главное. Причем мы поможем Залогину иск подать и о возмещении морального вреда. Он же потерял деньги, не купил квартиру".
- Интересно, - продолжает Михаил Анатольевич, - что когда с подобными претензиями обращаются люди в приморскую милицию, то часто мы получаем такую отписку: "факт подтверждения не нашел". И то сказать, не всякий обиженный милиционером интересуется его фамилией.
Более того, местные правоохранительные органы, получив запрос из аппарата уполномоченного, настойчиво интересуются: а правомочен ли аппарат по защите прав вообще "лазить" по милицейским тайнам и закромам. Имеет право!
Вот и выходит, что реальной, действующей отдушиной в мире несправедливости остается для обычного обывателя, для нас с вами, аппарат уполномоченного по правам человека. Адвокат с его гонорарными запросами нынче не для каждого смертного доступен. Суд? То дело затяжное, отличающееся своим крючкотворством...
- Если бы у нас суд работал, как в США, мы были бы не нужны, - шутят сотрудники аппарата Жекова.
- Но мы в любом случае не подменяем всё и вся, - поддерживает коллег Журавский. - У нас совершенно другая система: если видим, что дело очень серьезное и человек материально не в состоянии решить его, тогда мы безусловно беремся за его проблему, его беду. И, как правило, добиваемся справедливости. Для этого наш государственный орган и создан.
- Сколько же сотрудников работает с обращениями граждан?
- Да шестеро всего...
 
Владимир ЖУКОВ

Официальный сайт Уполномоченного по правам человека в Приморском крае